Зависть берёт

Я сильно завидую своему сыну Ваньке.

У него очень непростая жизнь. По-другому и не может быть у незрячего мальчишки-третьеклассника, который кроме школы по многу часов в неделю занимается плаванием и скрипкой в музыкалке. А ведь так хочется просто посидеть со своими любимыми гаджетами!

Завидую я тому, что у него есть папа. То есть я.

Почти 60 лет назад мою маму из знаменитого роддома имени Отта ждали только женщины из нашей семьи. Папа не ждал. Он так и не появился в моей жизни: сначала, видимо, не хотел, а когда решился, не хотел видеть его уже я.

 

Но как мне был нужен папа!

Когда мои друзья пилили, строгали, прикручивали, паяли с отцами, я учился быть один: мама работала в медицине с утра до позднего вечера. С детства, хоть вокруг меня всегда было много друзей, я понимал, что могу рассчитывать только на свои силы.

На родной Пролетарской улице я был в авторитете, не только потому, что умел постоять за себя, но и слабых в обиду никогда не давал. Дрался я отчаянно и жестоко – тыла у меня не было и отступать я не мог: никто большой и сильный не пришел бы выручить в трудную минуту.

Я не завидовал своим друзьям в том, что у них есть папы. Пожалуй, только одного человека я бы мог примерить на роль своего отца – дядю Толю, мужа маминой сестры Нины. Толя жил в деревне и был там главным человеком – механизатором. Он умел замечательно управляться со всем, что стояло на мехдворе, – автомобилем, трактором, комбайном. Мои двоюродные братья Миша, Лёша и Андрей пошли по его стопам, посвятив жизнь технике. Я же стопроцентный гуманитарий со спортивно-экстремальным уклоном – мамы редко могут научить своих детей управляться с техникой. А как бы я хотел!

Толя обладал уникальным даром – он умел искренне и заинтересованно слушать, чувствовать и участвовать. Говорить с ним я мог часами. Одно из самых ярких воспоминаний детства – зеркальная гладь нашего озера и я, маленький мальчишка, плыву на Толиных плечах, как на океанском лайнере. Толи давно нет с нами, и я очень грущу по нему.

В пустом кафе, куда на днях зашёл перекусить, кроме меня, были мама с сыном. Мама осталась у стойки, а он пошёл занимать место. Из всех пустующих столов мальчишка выбрал самый неподходящий – там, где гулял сильный сквозняк. Сел на уголок стула и как-то смиренно-обречённо стал ждать маму. Я встал и отвёл его к свободному столу «для бесед» с диванами: «Тут вам с мамой точно будет лучше!»

Через несколько минут ко мне подошла мама и грустно улыбнулась: «Спасибо вам. Он без отца растёт, поэтому практичность – не его конёк. И он вам очень благодарен за заботу». «Знаю, – ответил ей. – Сам такой же, и своих определяю практически без ошибок».

Это действительно так – я увижу их среди многотысячной толпы по какой-то беззащитности в глазах.

Я завидую своему Ваньке, потому что он может идти по улице, крепко держась за мою руку.

Я завидую тому, что он может часами приставать ко мне со своими нескончаемыми вопросами и получать на них ответы, а если я чего-то не знаю, то искать эти ответы вместе со мной.

Я завидую ему потому, что он может притопать ко мне среди ночи, улечься рядом и храпеть мне прямо в лицо до утра. А я буду бояться пошевелиться, чтобы не разбудить его.

Я даже завидую тому, что он очень редко, но получает по попе. А он даже и не плачет, а, приобняв, переживает – успокаивает меня: «Ты что, обиделся из-за того, что я плохо сделал?»

Ну а вообще-то, сейчас я завидую себе, потому что у меня есть Ванька – парень, у которого есть папа.

Иллюстрация: Иван Чепакин

комментарии

Блог редакции

Здесь мы пишем о том, чем живём и над чем сейчас работаем

8 58